Ищу работу

Кризис кризисом, но появились некоторые признаки стабилизации. Например, на рынке труда. По данным минтруда, с 17 по 24 июня численность безработных граждан, зарегистрированных в органах службы занятости, снизилась на 0,8 процента. А в мае минтруд фиксировал снижение безработицы в течение двух недель подряд. До этого численность безработных только возрастала. С начала года, как утверждает Росстат, она увеличилась с 5,5 процента в январе до 5,9 процента в марте.

Майское и июньское сокращение количества безработных носит, конечно, сезонный характер. Летом всегда так: кто-то трудится на своем приусадебном участке, кто-то устраивается на временную работу. С наступлением осени, прогнозируют эксперты, уровень безработицы снова пойдет вверх. Из-за перехода предприятий на режим неполной занятости вскоре также значительно возрастет объем скрытой безработицы. Таких предприятий, по данным минтруда, сейчас более полутора тысяч. Их работники находятся в простое (63,5 тысячи человек), в неоплачиваемых отпусках (около 5 тысяч) или заняты неполный рабочий день (181 тысяча). Общее число безработных составляет сегодня 4,2 миллиона человек. Это 5,5 процента экономически активного населения.

Кто больше всего пострадал от кризиса? Ну, понятное дело, те, кто занят в финансовом секторе. Там произошло значительное сокращение персонала. Потеряли работу многие специалисты по займам, оформители кредитов, аналитики ценных бумаг. Кроме того, кое-где не у дел остались брокеры по недвижимости, менеджеры по продажам, менеджеры по развитию. А вот о массовом увольнении учителей, инженеров, врачей ничего не слышно. Непопулярные профессии сегодня оказались самыми надежными. И вообще кризис принципиально изменил расстановку сил на рынке труда. Сегодня этот рынок всецело принадлежит работодателям. Производство падает, появляются лишние руки, и дающий работу теперь — царь и бог.

На борьбу с безработицей, рост которой ускоряется кризисом, правительство выделило 52 миллиарда рублей. Государственные субсидии идут на организацию общественных работ, временное трудоустройство граждан, создание дополнительных рабочих мест. Примерно такой же комплекс мер использовался в период предыдущего кризиса, в 2008-2009 годах. Разработаны и новые меры. «Мы можем воспользоваться механизмами, которые не использовались раньше, — сказал первый вице-премьер Игорь Шувалов. — Они помогут нам организовывать граждан, потерявших работу, для использования их в инфраструктурных и других секторах. Все зависит от инвестиций, которые государство осуществляет для того, чтобы люди могли адаптироваться и работать на самых крупных стройках и проектах страны». В любом случае, заверил первый вице-премьер, «правительство людей не бросит». А что же сами граждане, те, кто уже потерял или вот-вот потеряет работу?

Как показывают опросы, большинство из них уповает на то, что «правительство людей не бросит». Более половины респондентов (53 процента), по опросам Левада-центра, считают, что личное вмешательство первых лиц государства — самый эффективный способ управления кризисными процессами. По оценке 21 процента опрошенных, Путин — «энергичный и эффективный государственный деятель, который берет на себя личную ответственность за решение самых сложных проблем». Еще 13 процентов респондентов отмечают, что глава государства «заботится о проблемах простых людей и при любом осложнении стремится оказать им быструю и эффективную помощь». Вспоминается Пикалево. Абсолютное большинство жителей этого городка отказались переезжать в другие места, где им пообещали дать жилье и работу. Не желают этого делать и обитатели других моногородов, где проблема с трудоустройством столь же остра, а в период кризиса стала еще острее. Разумеется, не все граждане в состоянии переучиваться и, если надо, менять профессию. Женщинам с детьми, пожилым людям, инвалидам, другим социально незащищенным слоям населения обещана государственная поддержка. Но правительство не может работать в режиме пожарной команды. Губернатор не способен одним напряжением воли спасти градообразующее предприятие от остановки и предоставить работу всем, кто ее лишился.

Ответственность власти, ответственность бизнеса… А ответственность так называемого простого человека за положение его собственных дел? Как с этой ответственностью? Кто-нибудь где-нибудь создал независимый профсоюз? Потребовал от хозяина предприятия письменных, юридически оформленных гарантий своих прав на случай сокращения производства, урезания зарплат, массовых увольнений? Вообще предпринял что-нибудь мало-мальски осмысленное, достижимое своими силами? Рискну поделиться предположением: от нынешних и потенциальных безработных этого никто и не ждет. Они лишь объект попечения. К их воле, инициативе, самостоятельности, гражданским ресурсам государство и «социально ответственный» бизнес, эти главные попечители, не апеллируют. Вольно или невольно в массовое сознание транслируется установка на ожидание от власти скорой и чудодейственной помощи, культивируется патерналистский, а не партнерский тип отношений между государством и его гражданами.

Мечтаю увидеть в теленовостях сюжет о том, как, угодив в жернова безработицы, человек сменил профессию, начал что-то там мастерить или нашел иное спасительное занятие и в конце концов сам себя вытащил из трясины экономических неурядиц.

Текст: Валерий Выжутович (политический обозреватель)

Источник: «Российская газета» — Столичный выпуск № 6727 (156), 16.07.2015, 20:00